Вход
       +7-925-8824185
Русский | English | Francais

«…Меж рассыпанных в мире привычных красот…»

Они пошли вперед: я, одинокий,
Вослед и слушал разговор певцов
Дававший мне поэзии урок…

Данте «Чистилище», XXII, 127-129

 

«…Меж рассыпанных в мире привычных красот…» немало произведений, где владение художником своей творческой волей и собственными средствами сливается с целостным овладением Красотой мира.

Наташа Григорьева трудится постоянно на лоне искусства, «ткет» ткань своих произведений, самых разных по технике, жанрам и характеру. На первый взгляд она «служит» разным Музам, на самом деле они очень близки по-своему предназначению. Наташа занимается дизайном, оформлением книг и всякой иной печатной продукцией, столь востребованной в наше время, работает как художник и график-станковист.

Просматривая работы Наташи Григорьевой, невольно приходишь к мысли – все её произведения, созданные за сравнительно короткий срок не только результат большой и постоянной работы на поприще искусства. Каждая её работа, особенно в области оформления книги, это – своего рода инструмент прицела, проверки, фиксации, хотя ни в кое мере не автоматизма, ни раз и навсегда усвоенного стандартного навыка или приёма. От того многие её работы звучат, хотя и по-разному, но достаточно сильно, покоряя своей открытостью, ясностью изобразительного языка и естественной интонацией.

Наташа Григорьева молодой, но уже достаточно опытный художник. Имя её известно не только коллекционерам, любителям изящных искусств, издателям, но и в художественных кругах Москвы, за её пределами, а главное – широкой публике. Зрительские симпатии (увы, о них часто забывают) по сути и являются главным свидетельством признания художника и вписывают его имя в историю культуры, в какое бы время он не родился (переходное, трудное и т.п.).

Любую выставку Наташи можно было бы назвать по-разному: «Счастливая судьба художника», «В пути», «Аспекты творчества» и др. И все эти названия подходили бы под тематику выставки и её содержания, отражая главное в судьбе художника – её большую, уже проделанную творческую работу на ниве искусства. Однако я бы предложила – «…Меж рассыпанных в мире привычных красот…» – строфа из стихотворения Шарля Бодлера. Они в какой-то мере позволяют говорить и о признании художницы, её месте в искусстве, о блесках и контрастах таланта, о поэтической настроенности автора, о надеждах на свершения, о его художественном кредо, – о стремлении к Красоте, Добру и Гармонии.

Молодая художница ещё в стенах института, с уважением относившаяся к изысканиям «теоретиков» и наследию великих «книжников», понимала, что все теории, связанные с оформлением книжной продукции, не следует рассматривать как набор всевозможных правил, как догму. Их необходимо истолковывать исключительно индивидуально, применительно к специфике данной работы, текста, к его строю, к его ритму. Всё это она доказала в своём дипломе, который был посвящен творчеству великого флорентийца, автору «божественной комедии» – Данте Алигьери…

Наташа в своей работе не пошла по пути, намеченному её великими предшественниками – С. Боттичелли, У. Блейком, Г. Доре. У неё сложился свой образ Ада. Она не изображает ни Данте, которого ведёт его наставник Вергилий по Аду и Чистилищу, ни самих осужденных, погруженных только в свои мысли и поступки, остающихся «верными прежним интересам, без жалоб и тоски» (Гегель). Решение художницы исключительно современно и по смыслу, и по характеру воплощения. С этой целью она обращается к скульптурной лепке, лепит людские тела и укладывает их вплотную друг к другу, рядами. Среди них нет чертей, спихивающих крюками грешников в кипящую смолу, т.е. отсутствует явно мистический оттенок и натурализм в изображении физических бедствий. «Уложив» фигуры людей, автор композиции фотографирует её, а полученное фотографическим путём изображение монтирует вместе с текстом поэмы, помещая между терцин. Здесь всё оторвано от земной реальности и в то же время очень зримо – нет скорбящих, но остаётся ощущение трагизма. Условное решение лишает композицию, а также персонажей жизненной силы, вносит в образы особый психологизм, сложный и многоплановый. В свою очередь фигурки, напоминающие скорее тела брошенных кукол, чем людей, дают простор для фантазии зрителя. В них можно увидеть и узников лагерей, и наших предков, тех, кто страдал на «поле сечи» в длительных войнах, и многочисленных горестных современников, познавших тяготы и лишения. Мы почти не различаем их лиц, они напоминают маски (это глиняные слепки) как бы застывшие в немом крике: «Прошу тебя, побудь возле меня». Здесь в этой ранней студенческой по существу работе всё сказано не напрямик, не описательно, но зримо и как предупреждение и как утешение многим отчаявшимся. И вряд ли кто из критиков решится в наши дни отказать Наташе Григорьевой в оригинальном и необычайном решении этого произведения – столько в нём молодой бескомпромиссности, силы чувства и «благости сожаления» и, конечно, пластического новаторства.

На выставке представлены работы, сделанные Наташей Григорьевой за последние несколько лет. Одним из самых ярких разделов выставки является та часть, где представлена живопись и графика. Это и понятно, образцы книжной продукции – на редкость трудоёмкая работа, неблагодарная по своим результатам даже чисто визуально проигрывает живописи, этому «божественнейшему из всех искусств» (Леонардо да Винчи).

Живопись молодой художницы заметно отличается от графических её произведений не только по техническим приёмам и подходам, но и в первую очередь по настрою, но это не результат жизни и быта «душевно раздвоенного» художника, который устал вести лихорадочную битву за «большой стиль» в искусстве или поиски работы. В этом проявились, несомненно, и особенности характера художницы, своеобразие её творческой фантазии, устремленной к многообразию образных решений, переживанию поэтического. В целом живопись и графику Наташи, можно охарактеризовать как лирико-романтическое воплощение красочного мира, а также тем, что искусство принадлежит к «пространству» русской живописной школы. Для этой школы действительно, как мы все знаем, характерно чувственное, глубоко личное восприятие мира, которое передается на холсте через эмоциональный приём письма, фактурность, колорит, световоздушную перспективу, организованное пространство. Наташа пишет в контакте с природой (таковы её этюды и зарисовки 1996 года, когда она училась в Италии). «Тоскана», «Венеция» и другие работы полны скрытого эмоционального подтекста.

Характерные черты стиля художницы – светлое, ясное «измеримое пространство», ощущение красоты мира, чёткая лепка форм, яркие краски, сотканные не из броских, а плавно переходящих тонких красочных нюансов, хорошо ощущаемый ритм, ёмкость деталей, не менее чёткая обозримость, наличие «жанровой» канвы (каждая работа – это маленький ноктюрн). Вот почему её искусство близко людям – нашим современникам, требующим не просто развлечений, но и душевного общения. Художница Наташа Григорьева ещё очень молода, и впереди у неё, хочется думать, интересный творческий путь.

Балдина Ольга Дмитриевна, кандидат искусствоведения



© 2010—2017 Наталия Григорьева | Обучение живописи | Живопись купить